By М. Щербаков
Em В одних садах цветGёт миндаль, в другD7их метёт метAmель. e f f# f e
В одних краdях cе-----щEmё февраль,g в другD7их - уже апрEmель. b c b e
Проходит время, вечный счёт: год за год, век за век...
Во всём - его неспешный ход, его кромешный бAег.
В году на рAmадость и печаль по двадцать пEmять недель.e g e b
Мне двgадцать пAmять недель февраль, и двадцать пEmять - апрель.b e
По двадцать пAmять недель в тумFан уходит счEmёт векам.e f f# G
Летит мой звAmонкий балагCан кудCmа-то к облакB7ам.
Летит и в холод, и в жару, и в гром, и в тишину.
А я не знаю, как живу, не знаю, чем живу.
Не понимаю, как творю, не знаю, что творю.
Я только знаю, что горю и, видимо, сгорю...
В одних краях - рассветный хлад, в других - закатный чад.b g e
Вg однbих дAm6омах ещё не спят, в других - уже нeе спbят. g e
Тgо здbесь, тeо тAmам гремит рояль, гудит виолончель...
И двадцать пять недель февраль, и двадцать пять - апрель.
Вели мне, Боже, всё стерпеть, но сердцу - не вели.
Оно хранит уже теперь все горести Земли.
И разорваться может враз, и разлететься врозь.
Оно уже тепEmерь, сeей---чbас - g пD7очти разорвалось.
Мой долгий путь, мой дальний дом, великая река -
моя дорога!.. И кругом - одни лишь облака.
Такая мгла, такая даль, такая карусель...
И двадцать пять недель февраль, и двадцать пять - апрель.
И сквозь томительный дурман по зыбким берегам
летит мой звонкий балаган куда-то к облакAm(V)*ам... Am9 Am(V)* Em